Когда начинается родина?

Когда начинается родина?

Как простыми словами объяснить ребенку то, о чем спорят взрослые? С какого возраста можно обсуждать, с чего начинается родина? И должна ли школа воспитывать в детях патриотов?

628

Подкаст Коммерсантъ FM «Школа жизни». Андрей Галиев и специальный гость, действительный член Российской академии наук, социальный антрополог Валерий Тишков.

В корпорации «Российский учебник» вышла ваша книга, которая называется «Мы — российский народ»*. Она небольшая по объему и написана очень понятным языком, который позволяет понять сложные вещи и разобраться в осознании самих себя, своей принадлежности к российскому народу. Часто понятие «нация» сопровождает отрицательный смысл (нацизм, национализм в его крайних проявлениях). Дети это слышат на уроках истории и обществознания, вне школы. Каким образом можно помочь ребенку разобраться в базовых фундаментальных исторических понятиях и не потеряться между национализмом и, на другом полюсе, глобализмом?

*Мы — российский народ» — научно-популярный проект о становлении российского общества. В книге раскрываются термины россияне и российский народ, процессы утверждения идентичности и самосознания, особенности взаимоотношения разных этносов внутри одной страны. На эту же тему у автора есть и масштабный научный труд под названием «Российский народ: история и смысл национального самосознания.

Или космополитизмом. Книга «Мы — российский народ» в первую очередь рассчитана на учителя. Но она может быть интересна и родителям, и старшеклассникам. Сегодня наш ученик очень продвинутый: он много читает, много знает, много слышит и видит — больше, чем было, скажем, 30-40-50 лет тому назад. При этом меняется содержание многих понятий. Даже сам термин «нация» пережил долгую историю. В средние века это слово употреблялось по отношению к студентам университетов из какой-то из одной местности (например, нация баварцев). В России этот термин, появившись, использовался в основном по отношению к знати, к высшему классу. Да и в Европе тоже. А вот с момента уже более позднего (пожалуй, начиная с Французской революции), нация стала в своем якобинском смысле пониматься как согражданство. Сейчас это понятие существует повсеместно. 


Наверное, сегодня в мире нет стран, которые вступают в Организацию Объединенных Наций и не считают себя нацией, государством-нацией. Но у нас немного другая традиция. В советское время термин «нация» был спущен на уровень этнических групп, этнических общностей, народов в их этнокультурном смысле. А вся общность называлась просто «советский народ».


То есть «советский народ» можно отнести к категории гражданской нации?

Советский союз был одним из создателей Организации Объединенных Наций. Мы, безусловно, можем говорить о такой общности как советский народ. Уже накануне Великой Отечественной войны, и особенно в период Великой Отечественной войны, укреплялся советский патриотизм («мы — советские люди»). Другое дело, что это не был новый тип исторической общности. Это было продолжение исторического российского народа. Общность «мы — россияне, мы — российский народ» существовала задолго до революции. Минин и Пожарский в XVII веке собирали ополчение, имея в виду общность своего отечества, независимо от этнической принадлежности ополченцев. Я уж не говорю о XIX веке, о войне 1812-го года, когда все народы, которые тогда населяли Российскую Империю, встали на защиту страны. Понятие отечества и понятие российского народа — оно было и идет со времен Петра Великого, со времен Ломоносова (который написал трактат о приумножении и сохранении народа российского). Так что при всем различии — конфессиональном, религиозном, этническом, языковом — понятие общности было и до 1917 года. Не Ельцин придумал слово «россияне». Это слово встречается и у Пушкина, и у Карамзина. И сегодня мы есть продолжение исторического российского народа.

Цитаты из стихотворений А.С. Пушкина, приведенные в книге «Мы — российский народ»:

«...Узнай, народ российский,
Что знает целый мир:
И прусский и австрийский
Я сшил себе мундир...»

«...[Богиня песен и рассказа],
Расскажет повесть дальних стран,
Мстислава древний поединок,
Измены, гибель россиян...»

«...Не смелый подвиг россиян,
Не слава, дар Екатерине,
Не задунайский великан
Меня воспламеняют ныне...»

Человек рождается — чистая доска. И начинается его социализация: в семье, в школе. Школа — это огромный и важнейший институт, который прививает чувство сопричастности. 


На первом уроке в первом классе ученики видят надпись на доске: «Моя родина — Россия. Столица России — Москва». И начинается эта деятельность: умственная, воспитательная, а потом конкретно-деятельностная. Вы защищаете честь национального флага на спортивных мероприятиях, болеете на Олимпийских играх. Я уже не говорю об армейской службе. Это и есть деятельность. Все прививается, создается, формируется, конструируется. Россиянин не может возникнуть просто так, без целенаправленных усилий семьи, школы, медиа. Чувство сопричастности со страной, с родиной тоже не может возникнуть просто так.


А теперь вопрос: как это назвать — то, что мы российский народ? Почему это нация? Да, мы привыкли употреблять термин «нация» именно в этно-культурном, этническом смысле: русские, татары, чеченцы, чуваши, мордва. Особенно это распространено в республиках. Мы это уважаем, и на этом построена наша конституция, которая начинается со слов: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации...». Наций много, но мы народ, один народ. Почему же тогда российский народ тоже можно назвать нацией? Во-первых, мы не собираемся выходить из Организации Объединенных Наций. Во-вторых, мы не собираемся отказываться от терминов «национальная экономика», «национальный доход», «здоровье нации», «лидер нации», «национальная олимпийская команда» и т.д. Какой нации национальные интересы России? — российской! Вот потому двойное употребление термина «нация» — это позиция, которую я отстаиваю. Ее отстаивают и большинство моих коллег в научной среде, да и общество сегодня, в целом, тоже. Я уж не говорю о молодом поколении, которое это вполне принимает, ибо знает, что это именно так.

Канадцы говорят «Мы — североамериканцы».

Нет, канадцы говорят «We are Canadians», «Мы — канадцы». Независимо от того, франкофоны они, англофоны, или же потомки эмигрантов, или представители коренного населения. Эскимосы и индейцы, которых очень много в Канаде — они тоже считают себя канадцами. Но при этом называют себя first nations, первой нацией. То есть термин «нация» в Канаде опять же используется и применительно к этническим общностям.

Нет жесткой связи между степенью зрелости гражданского общества или уровнем демократии и использованием термина «нация», применительно к согражданству. Я не думаю, что в Китае больше демократии, чем у нас, или что в Аргентине, в период правления полковников, было больше демократии, чем в нашей стране. Но вы попробуйте сказать, что нет аргентинской нации или нет китайской нации.


Вот сложная связь: надо, чтобы все любили родину и все любили отечество. Но Белинский говорил «Я ненавижу Россию, потому что люблю ее». То есть возможно и критическое отношение к своей стране, к своей родине, по той или иной причине. Не обязательно должна быть всеохватная любовь. А вот чувство ответственного гражданина, то есть чувство сопричастности: «Это моя страна», «Это моя родина» — важнейшая вещь. 


Все наши последние опросы, в том числе и заграничных служб, показывают, что чувство «я, прежде всего, россиянин» или «я гражданин России» — оно сегодня у нас выше, чем любая другая форма коллективной идентичности. Пожалуй, такой явный перелом произошел в последние годы, после Сочинской Олимпиады, после присоединения Крыма. Российская идентичность, российский патриотизм, или общероссийский патриотизм — они вышли на первое место. Но это совсем не значит, что все 100% или 90% должны обязательно говорить «на первом месте у меня российская идентичность». В республиках это может быть 50 на 50, как показали замеры в Татарстане и Башкирии. В Чечне это может быть, в первую очередь, «я — чеченец», а потом уже «я — россиянин». Но никто не отказывается, мол «я не являюсь россиянином». Если человек не выбрасывает паспорт, если получает его и связывает себя в правовом смысле со своей страной, то он, конечно, является гражданином.

В декабре 2018 года была принята новая редакция Стратегии государственной национальной политики. Были внесены определения таких понятий как «гражданское единство», «российская нация», «межнациональные (межэтнические) отношения» и др. В Стратегии отражены нынешние межэтнические отношения, проблемы и вызовы, цели и инструменты их достижения.

И это совсем не означает, что ему нравится все, что происходит.

Да, не означает. И кстати, все замеры говорят, что даже в таких, казалось бы, исторически-монолитных нациях как французская, немецкая или британская — процент скептиков, и процент тех, кто ставит свое этническое, эмигрантское происхождение на первое место, а потому уже «я француз» или «я британец» — примерно такой же, как в России. В Британии особенно: шотландцы ставят на первое место свою шотландскость, а потом уже идет британскость. Так что в отношении использования термина «нация» мы не сильно отличаемся от других стран, особенно больших. Это слово очень достойное, хорошее, и мы не можем от него отказаться. В советское время произошла грандиозная ошибка в том, что этот термин был спущен на понимание только в этническом смысле.

Вы упомянули патриотизм. На этом понятии у нас очень часто спекулируют. Если ты относишься конструктивно-критично к чему-то происходящему, тебе говорят: «Ты не патриот. Это твоя родина, сынок. Ты должен ее любить такой, какая она есть». Как объяснить школьникам, что под собой подразумевает истинный патриотизм?


Патриотизм не равен любви к родине. Но основное его содержание составляет, конечно, любовь к своему отечеству. Речь идет об уважении, признании, знании. 


Особенно важна любовь к малой родине: к своему краю, к своим традициям, к своей этнической культуре. Нет большой родины без малой. Местный, региональный патриотизм — он не исключает, а дополняет общероссийский патриотизм.

Что касается «ты должен, ты обязан». Да, вступая в армию, ты принимаешь присягу, и, становясь гражданином, ты принимаешь основные положения конституции. У тебя есть права как гражданина, но у тебя есть и обязанности. Патриотизм — вполне хорошее, нормальное и нужное нам слово. Все страны его используют. Например, в Америке закон против экстремизма и терроризма называется Patriotic act, «Патриотический акт» — и ничего, не стесняются. А в нашей истории было столько демонстраций патриотических чувств, вплоть до героических проявлений!.. Так что никаких проблем, противоречий здесь не вижу.

Мы – российский народ. Обществознание. Учебное издание
Мы – российский народ. Обществознание. Учебное издание
Книга освещает фундаментальную проблему становления российского народа как исторической общности со сложным этническим и религиозным составом населения, обладающего общими ценностями и общероссийским самосознанием (идентичностью).
Купить

А если попробовать соотнести понятия «патриотизм» и «космополитизм»?

Космополитизм уже выходит из моды. Скорее стоит рассматривать то, что вы упомянули вначале: глобализм. Есть всемирные связи, мировая (массовая) культура. Существует целая категория людей, для которых родина там, где ближе международный аэропорт. Они служат международным компаниям, и для них Nestle или Apple (их компания) и есть родина. 


Есть категория космополитов, для которых родина — весь мир. Но это малая и малая часть. Более того: в наше время наблюдается реакция на глобальную нивелировку. Люди хотят вернуться к своим корням, национальным культурам.


Особенно мы это видим в Европе (чем вызван брексит?). Интерес и важность страновой традиции сегодня нисколько не сходит с арены. Разговоры о глобальной цивилизации — это лишь...

Маркетинговые ходы?

Да!

У нас и патриотизм очень часто используется без понимания, что в принципе подразумевается под этим словом.

Давайте рассмотрим простые вещи. Что составляет суть нашей национальной идентичности, принадлежности или, если хотите, российского патриотизма? Прежде всего, это знание своей страны, ее истории, это владение русским языком, который знает 99,4% всего населения, это образ страны: самая большая по территории, с уникальной природой, с уникальной (мировой!) культурой. Не каждая страна может похвастаться вкладом в мировой культурный багаж. Сегодня в мире нет гражданина, который бы считал себя образованным, и при этом не знал Достоевского, Толстого, Чехова, Чайковского. Можно привести десятки имен, которые вошли в мировую культуру. Речь идет обо всем, что связано с достижениями и победами твоей страны — начиная от спорта и заканчивая космосом и наукой. Из этих, казалось бы, простых вещей и складывается общее чувство принадлежности к России. «Это моя родина, это моя страна, я россиянин, мы — российский народ». При всем различии. 


Есть такая формула: единство в многообразии. То есть, мы разные, но мы едины. И общего у нас больше, чем различий. Российская культура — это сплав. В основе ее, конечно, лежит русская культура, русский язык.


Если говорить о религии — то, конечно, о христианстве в форме русского православия. Но это лишь часть нашего населения. Что касается языков: у нас очень распространено двуязычие среди нерусского населения и важно сохранять национальные языки.

Сергей Тырин, кандидат исторических наук, директор Центра общественно-научного образования корпорации «Российский учебник» о книге «Мы — российский народ»:

Под редакцией Валерия Александровича мы уже сделали две линии, по отечественной истории и по обществознанию. Да, особенности нации раскрываются в учениках: на географии мы изучаем географию России, на уроке литературы — русскую литературу и т.д. Однако многие учителя до сих пор не определись, что такое российская нация в комплексе. Новое пособие призвано помочь разобраться в том, что такое российский народ, как он сформировался, что мы представляем собой сейчас. Книга будет интересна всем, кто хочет понять, что это вообще за страна, в которой мы живем.

Многонациональный народ, гражданская нация — это такие обобщающие понятия. Как соотносятся понятия гражданская нация и государство?

Нация — это в какой-то мере больше, чем государство. 


Нация – это общность культурного багажа, ценностей, ориентаций. 


То есть гораздо больше, чем просто получить и носить паспорт, пользоваться правами гражданина и исполнять обязанности. Поэтому я и говорю, что идентичность (самосознание, чувство сопричастности) — очень важная вещь.

Но сегодня нет безгосударственных людей. И утверждения, что на горизонте государства уходят с исторической арены, что будет мировое правительство или же, наоборот, мир корпораций — они все оказалось блефом. Государство остается самой важной формой социальной коллективной организации людей, поскольку выполняет ряд функций, которые не выполняет ни семья, ни этническая общность, ни профессиональный коллектив. Государство создает внутренние условия для социальной защиты, для производства, воспроизводства и сохранения культуры. Какая корпорация будет сохранять, например, систему образования по всей стране? Профессиональные театры и консерватории тоже берет на себя государство. Да, при этом оно заставляет людей делиться налогами. Есть и функция внешней защиты. Большие коллективы склонны к соперничеству за ресурсы, за территории, и никто не снимает с повестки дня вопросы охраны территории и сообщества. Для нашей страны, с самой большой территорией в мире, с огромными ресурсами, это очень важно, поскольку в мире дефицит ресурсов (начиная от пресной воды). Государство также наводит порядок внутри страны. Если не будет порядка, мы не сможем перейти улицу по правилам, ведь и ГАИ — государственная(!) автоинспекция. Кто устанавливает правила? Государство. Только государство имеет право сажать человека в тюрьму, и даже в некоторых странах лишать его жизни, то есть применять смертную казнь.

Хочу напомнить известную фразу баронессы Тэтчер, которая сказала: нет никаких государственных денег. Есть деньги налогоплательщиков.

Цари иногда говорили: государство — это я. Системы устройства, конечно, очень важны. Человечество прошло длительный путь, находя наиболее оптимальные формы государственного устройства. Есть разные формы: от монархии и до демократии. Наверное, демократические формы управления — лучший вариант, который на сегодня выработало человечество. Что касается больших государств со сложным составом населения, то здесь дополняется такая форма государственного устройства как федерализм. Крупные страны используют элементы внутреннего территориального самоопределения или автономии регионов. Они держатся, не распадаются, потому что предоставляют принцип федерализма, разделения власти между центром и регионами, сохраняя ключевые полномочия в центре и делегируя очень многое регионам. Существуют разные формы самоопределения на экстерриториальной основе. 


У нас национально-культурная автономия. Нет единой универсальной формулы, кроме формулы демократии, и Россия демократическое государство, федеративное государство, социальное государство — это записано в нашей конституции. Ключевой вопрос состоит в хорошем правлении и качественном правлении. Можно иметь во главе монарха, но если реализуется качественное эффективное управление, которое справляется с вызовами и с потребностями развития и защиты людей — тогда это норма. 


А плохое, неэффективное, некачественное управление — это уже аномалия. Она, к сожалению, имеет место в каждой стране (и в нашей, наверное, тоже).

Для того чтобы это поняли дети, им нужно все очень хорошо объяснять. Существующих учебников по истории и обществознанию достаточно для того, чтобы транслировать на школьный уровень смыслы, о которых мы сегодня говорили? Их хватает для того, чтобы дети овладевали этими понятиями и начинали соотносить себя с российской гражданской нацией и определяться с тем, что они хотят делать в рамках нашей страны?

Есть стадии, закономерности взросления и социализации. Все исследования (начиная от классика Пиаже), говорят о том, что представления о стране появляются довольно рано. Причем, опять же, есть разница: государство и страна. Чувство страны есть с первого класса. Представления о том, где мы живем, что у нас за страна, где у нас столица, какие у нас символы — они, безусловно, нужны уже в начальном классе. А сложные вещи, связанные с чувством ответственности, с исполнением прав, с нормами поведения — все появляется в школе. Если брать в комплексе всю российскую школу (основную, начальную), то, в принципе, у нас хороший богатый опыт. И советская школа многое сделала, и дореволюционная (хотя еще только зарождалась). В последние 25-30 лет наблюдается очень большой прогресс по части учебников и методик преподавания. Наша база образовательной системы в последние годы прошла, мне кажется, позитивный путь. Мы используем мировые подходы и отечественные традиции. Авторами у нас всегда выступали хорошие ведущие ученые (например, Сергеев, Данилов, Сказкин, Рыбаков, если брать историю). Кстати говоря, нужно сохранять разнообразие. 


Единый стандарт — это не значит единственный учебник, учебников должно быть много.


На этой мажорной ноте мы и закончим. Мы говорили о том, почему деятельностная сопричастность является базовым понятием для ощущения себя частью общероссийской гражданской нации. О том, что в школьных учебниках есть практически все для того, чтобы правильно объяснять это детям. А если чего-то не хватает и хочется составить концептуальное представление о том, что такое российская гражданская нация, мы рекомендуем педагогам и родителям прочитать небольшую книгу Валерия Александровича Тишкова «Мы — российский народ», изданную в корпорации «Российский учебник».

Что еще почитать?

Понравился материал? Поделитесь в соц.сетях
не пропусти последние новости, подпишись на следующий номер
Спасибо! Вы успешно подписаны на рассылку клуба директоров
Закрыть